Йети и мети

Принято считать, что маленький, но гордый народ шерпы, живущий на востоке Непала, дал имя снежному человеку – йети. Сам собой напрашивается вывод, что этому же народу горовосходителей и проводников альпинистов обязан своим именем и гималайский медведь – мети. Йети и мети – как близнецы-братья. Нет, это не шутка. По крайней мере, не только…

Мифологическое сходство

Если первого никто никогда не видел – во всяком случае нет убедительных доказательств обратного, – то второй гнездится в дуплах роскошных широколиственных деревьев. А так как гималайского мишку обычно сравнивают с более распространённым бурым, предпочитающим держаться ближе к земле, то и выходит, что гималаец куда более скрытен и менее доступен для наблюдения. Вот вам и легендарное, почти мифологическое сходство со снежным человеком!

Лунный медведь

Но это ещё не всё. Оставим снежного отшельника миру призрачному и посмотрим на вполне реального гималайского медведя. В России для этого достаточно сходить в зоопарк – будь то московский или, например, новосибирский. Помимо странных больших ушей и узкой вытянутой морды обращает на себя внимание непропорционально могучая в сравнении с задней передняя часть туловища. Каждый знает, что гималаец рождён лазать по деревьям, но непосредственное впечатление может навести на мысль о принадлежности существа к двум разным мирам. А “фирменное” белое или желтоватое пятно на груди? Разве угловатый излом полумесяца не вызывает представления о двух преломляющих средах различной плотности? Растекаясь мыслью по древу в указанном направлении, мы непременно доберёмся до параллельных миров и оборотничества – неизменных атрибутов мифологического мышления. Заметим, сколь романтичное прозвище дано гималайцу за это пятно: лунный медведь.

Объект охоты

Не потому ли гималайский, или белогрудый медведь пользуется особым почётом и почти мистическим поклонением у тибетцев? Но мы вовсе не хотели мистифицировать читателя и морочить ему голову фантазиями. Мы хотели продемонстрировать на этом примере работу мифологического сознания, а именно искание сути в видимом, осязаемом естестве, но не в отвлечённых научно-статистических дефинициях. Впрочем, никакая мистика и наивность восприятия никогда не мешали человеку относиться к зверушке как к добыче. В этом плане мало что изменилось. Белогрудый медведь по-прежнему служит источником красивого шелковистого меха, желчного пузыря для восточной традиционной медицины, мяса, которое считают менее заразным, нежели мясо бурого сородича (мы сами мясо не едим вообще – прим. редактора).

Уязвимый

Но ведь и охота охоте рознь. Она не несёт угрозу истребления популяции до тех пор, пока служит пропитанию и не превращается в средство наживы или спорт. Особенно если учесть уровень вооружения и транспорта. Вообще, уровень хозяйственной (или бесхозяйственной) деятельности. Международная Красная Книга статуирует наших лунных мишек как “уязвимых”. Это значит, что они находятся под угрозой исчезновения во всём ареале – от Центральной Азии до Гималаев и Японских островов, от Приморского и Хабаровского краёв – до Северо-Восточного Китая и до Вьетнама.

Время всё поправит

Итак, каждому своё: судьба мифологического йети не изменилась с древних времён – как минимум со времён Плутарха и Диодора Сицилийского, упоминавших один о поимке сатира солдатами Суллы, другой – о присылке существ всемогущему тирану. Где сейчас те полководцы и тираны? А йети остался в том же положении – вневременном. Другое дело – лунный мишка. Ему нужно питаться, размножаться, жить в привычных условиях. А условия эти планомерно уничтожаются – вместе с лиственными лесами. В России гималайский медведь зовётся чёрным уссурийским. Спасёт ли его от вымирания именная вариация?